• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Статьи (список заголовков)
19:00 

#7. Статья о мелкокалиберных страданиях некоторых социумов

пока ты не двигаешься, твои цепи не звенят
название: Разбор виртуальных полетов, или "Я - ролевик"

Я - ролевик, и это звучит... хмм... для кого-то непонятно, для кого-то пошло, для кого-то убого, но почему-то никогда не гордо.
Несмотря на это, я нахожу смелость признаться в этом. Пожалуй, у меня ролевизм головного мозга - особая форма графомании. Потому что мне без виртуальной реальности уже невозможно жить в нашей, действительной. Раньше я думала, что это обыкновенное баловство и только; но вот пожалуйста, стоило на месяц лишить себя аськи и асечных отыгрышей соответственно, мне стало... очень не по себе. И вот я уже нашла себе на причинное место приключений долгов-постов - зарегистрировалась (первый раз в жизни) на ролевом форуме.


Теперь - тоже первый раз в жизни - мне вдруг захотелось всерьез задуматься над тем, что же для меня все это значит. Ведь не просто же меня так тянет на этот чертов форум со скучающими пошлыми вампирами и незамысловатым сюжетом.

Итак, анализ прошедших трех игровых дней.

Плюсы.
1. Игры (если взять себя в руки) едят не так-то уж много времени.
Засекла: трачу на средний пост (~500 слов) полчаса (вот бы все сочинения ЕГЭ так писались, ехехе), и это с "причесыванием" и всяческим облагораживанием текста. Наверное, отписываться раз в два-три дня будет не смертельно даже в трудовые будни.

2. Игры таки способствуют развитию письменной речи.
Забавно - факт, который сама же оспаривала в одной статье. Оказывается, все зависит от подхода: надо тратить на писанину пять-десять лишних минут - для вдумчивого написания, для того, чтобы пару раз пробежаться глазами по своей простыне и разнообразить ее всякими синтаксическими и пунктуационными штуками. Короче, в умелых руках это неплохая разминка для мозга и пера!

3.
Игры снимают стресс и шинкуют в прах все негативные эмоции.
Тоже от подхода зависит.
Подход номер раз: нужно просто взять всю свою беспечность, помножить на два и идти веселиться с этим милым грузом на форум. Я искренне радуюсь, когда сочиняю, в какой бы еще такой переплет попасть моему Джонатану.
Подход номер два: нужно просто взять и полностью вжиться в свою роль. Оставить все свое за гранью монитора и полчасика пожить чужими чувствами и проблемами. Честно, как-то легче дышится даже в самый тяжелый день, если ты только что вынырнул из девятнадцатого века, где тебе оставили только час игрового времени на спасение своей жизни.

Минусы.
1. Игра - это очередной (причем скорее лишний, чем важный) пункт трудовых будней и еще одна обязанность.
Игра - это событие. Обо всех событиях своей жизни я думаю, чаще всего - подолгу. А времени всегда не хватает. А память всегда дырявая. А о судьбе Джонатана всегда думать немножко интереснее и приятнее, чем, скажем, о теории относительности или об анализе поэзии Блока (прости, друг, первое, что в голову пришло). Ну, суть ясна.
Впрочем, из этого минуса вытекает еще один плюс: буду учиться повелевать вдохновением и абстрагироваться. Очень пригодится в моей интровертской жизни.

2. Игры способствуют сужению мышления.
Увы! прокачивая перк "акулы пера", игры его одновременно понижают, такая вот теория относительности. За три с половиной года ролплэинга я разучилась по-настоящему творить. Открываю старые тетради, романы, писаные в шесть лет... слезы сами собой наворачиваются на глаза. Теперь мне тяжело писать вот так, по велению одного только воображения - я постоянно задумываюсь о том, а кому оно нужно, а кто читать-то будет, а есть ли смысл вообще. Все же сама суть игр в том, что твою писанину гарантировано прочтут, что она кому-то нужна - в этом они выигрывают даже у публичного дневника.

На первый взгляд, плюсов больше. Пусть это будет успокаивать мою совесть. Я уже поняла, что расстанусь с этим форумом нескоро... если только не выгонят.

@темы: статьи

20:11 

| #111.

пока ты не двигаешься, твои цепи не звенят
отсюда

Норма. Давайте поговорим о норме.

Одна из вещей, которые особенно бросаются в глаза при чтении "Беовульфа" — это то, что людоеда Гренделя и его мать называют "каиновым родом". Эта сугубо христианская отсылка, довольно неожиданная для варварской поэмы девятого века, предполагает одну очень специфическую трактовку: внутри человеческого мира всё может иметь сколько угодно собственных вариаций — там есть сильные и слабые, храбрые и трусливые, доброжелатели и ненавистники, справедливые правители и полные ничтожества — но всё это в сумме, в принципе, довольно неплохо. Это наше. Тогда как зло — оно изначально иноприродно. Оно зло потому что оно зло, и всё. Оно таким родилось, и договориться с ним невозможно. Относительно этого зла, самый последний из данов — даже трус, предатель и конокрад — будет всё-таки нормой.

Больше тысячи лет спустя после написания "Беовульфа", эта схема — иноприродности зла и его контраста с нормой во всех её сияющих вариациях — вновь обрела свой новый канон после определённых исторических событий и с лёгкой руки одного великобританского лингвиста. Подразумеваются тут, конечно, Вторая Мировая Война и Джон Рональд Руэл Толкиен (который писал сами знаете что на основании именно "Беовульфа"). Так вот, толкиеновские орки, тролли, гоблины, гигантские пауки и балроги — это тоже каиново племя, берущее свой род известно откуда, и у них нет двух вариантов, какими им быть. Относительно этого — так ли уж важно, что у людей, хоббитов, эльфов и гномов есть определенные различия в культурных кодах?

К чему я об этом. Понятие о норме возникает в искусстве только в противопоставлении её чему-то ещё, и это что-то ещё должно быть по своей природе однозначно и неизменно — свойства, которыми вещи внутри нормы, к примеру, не обладают. Иными словами, даже в самой вертикальной иерархии, это всё равно конфликт гибкого и многообразного против абсолютно враждебного. И именно поэтому тема нормы стала прерогативой почти исключительно жанрового искусства: романов-ужасов, фантастики, фентези и т.д. Потому что орков можно противопоставить хранителям кольца, а Гренделя можно проивопоставить гётам — но как бы выглядел "Беовульф", если бы там не было Гренделя?

Двадцатый век не лишил нас понятия нормы, он просто перевёл фокус с формальностей на природность. Каждое движение живописи, которое не желало продолжать какие-то прежние традиции — основывало собственные, давало новые островки стабильности, новые нормы. То, что когда-то вызывало скандал, сейчас выглядит для нас совершенно невинным — не потому, что мы стали аморальны, а потому что с культуры, несмотря на все локальные конфликты, все разочарования нового времени, и весь достаточно чудовищный опыт прошлых веков — постепенно сходят лишние путы, чтобы вместо вымышленных, временных и неадекватных представлений об отклонениях и нормах, вперёд выходила одна очень простая вещь.

Разделение между отклонением и нормой — проходит не между абстрактной живописью и реалистической живописью, не между сексуальной революцией и пуританством, не между Сорокиным и Толстым.

Разделение проходит между Гренделем и всем остальным.

Грендель не пишет скандальных книг — он сжигает все остальные. Он не возносит хулу на пророка — он взрывает аккадские храмы. Грендель — это не короткая юбка, это человек, осуждающий жертву вместо насильника. И наконец, Грендель — это не смешанные браки. Это детские газовые камеры.

А знаете, что объединяет все эти примеры? Стремление к упрощению. Непринятие вариантов. Отрицание возможности диалога. Попытка переделать всё остальное каким-то одним способом. Абсолютизация признаков, которые люди не выбирают — цвета, пола, происхождения. Потому что каиново племя — это то, что не способно меняться, учиться, воспринимать разные точки зрения, усваивать какой-либо новый опыт — потому что восприятия без изменения не существует.

А современное искусство и современная культура — именно на усвоении нового и стоят. Поэтому они и называются современными.

Это и есть норма. Просто она сложнее.

@темы: цитаты, статьи, выводы

по ту сторону сингулярности

главная